Там под окном моим немытым, Старинный дуб в тени растёт, Давно он ЖЭКом позабытый, Ветвями стёкла мне скребет. Растёт непиленная крона, В корявых сучьях меркнет свет, В тенях его бутылок схроны, Былых попоек старый след. Там на заре перед подъездом, Во тьме бухают алкаши, Во время утренней сиесты, В кустах роняя какаши. Там кот помойный днём и ночью, Орёт на дубе третий день, Залезть туда хотел он очень, А слезть ему наверно лень. Сосед Петрович что напротив, В подъезде рядышком живёт, Сказал помочь бы он не против, Спасти беднягу, что орёт. Он снял с ноги своей могучей, Огромный кирзовый сапог, Протёр портянкою вонючей, И бросил в высь его как смог. Волшебный миг прикосновенья, Кота и кирзовой балды, В одно недолгое мгновенье, Поддался кот под натиском елды, И с громким мявом от звиздюли, Что приняла его врасплох, Зданулся кот об землю, хуле, Теряя в воздухе всех блох, И больше дичью не тревожил, С тех пор помойный котолох, (наверно просто он не дожил, До светлых дней и просто здох)