Волшебным рождественским вечером в старом городском скверике под уютным волшебным светом старого фонаря на лавочке сидели парень и девушка, студенты однокурсники местного конедоильного института и признавались друг другу во взаимных чувствах. А на другом конце лавочки сидела парочка пожилых пенсионеров Бздюковых, которые взявшись за руки задорно подмигивали друг другу, наблюдая за молодыми студентами и вспоминали свои молодые годы.
А в это время прямо над ними в ветвях трухлявой разлапистой плакучей ивы притаился полутрезвый, опухший от перебродившей амброзии амурчик, внештатный сотрудник местного ЗАО ‘КУПИДОН и К’. Наблюдая за молодыми студентами по своему профессиональному долгу он собирался их ‘подружить’.
Достав из-за пазухи незарегистрированный арбалет с разбитым оптическим прицелом, он трясущимися от отходняка руками стал заряжать его кривыми гнутыми стрелами с наконечниками со смещенным центром тяжести. Спустя пол часа тырканий стрелами в арбалетное ложе он наконец-таки зарядил его и прицелился точно во влюбленные сердца молодых студентов.
Секунды ожидания и…. отдача от приклада была такова что амурчик с переломом ключицы свалился с ветвей в сугроб и отморозил себе уши. Стрела со свистом вылетела и пронзив парня в самое сердце, прошла на вылет… но…
То ли амурчик не учел направление ветра, а может просто окосел от бухла, но стрела далее устремилась не в девичье полное любви сердце, а старому глухому деду в ухо, отчего он еще и охрип. Наконечники у стрел были смазаны токсичнейшим любовным ядом, а потому взаимная симпатия у вновь испеченных влюбленных возникла немедленно и проявлять свои чувства они начали тут же на глазах у охреневшей старой бабки и поперхнувшейся от неожиданного поворота событий чупа чупсом, прыщавой рыжей девки.
Больше всех, конечно охренел вмиг протрезвевший амур. Такой грандиозной жопы у него еще никогда не было…